Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»

2020

ISBN 978-617-12-7703-8 (epub)

Никакая часть данного издания не может быть

скопирована или воспроизведена в любой форме

без письменного разрешения издательства

Дизайнер обложки Петр Вихрь

Электронная версия создана по изданию:

Авантюрист і шукач пригод Дмитро Биков вирушає в ризиковану експедицію на пошуки скарбу на запрошення своїх нових знайомих — Майкла Чернова та його дівчини Джейн. Майкл розповідає легенду, що за часів правління гетьмана Сагайдачного одна з козацьких чайок, навантажена діамантами, досягла берегів Америки, де і були заховані коштовності, які досі не знайдено. Чернов володіє стародавньою картою, на якій зазначено точне місцезнаходження діамантів. Компанія для пошуків скарбу підібралася досить сумнівна. Одначе Биков, який закохався в красуню Джейн, погоджується взяти участь в цій авантюрі. Насилу діставшись до місця призначення, учасники експедиції нарешті скидають маски. Кому ж дістануться діаманти козаків? Та й чи існує цей скарб насправді?

Шторм М.

Ш92 Алмазы Карибского моря : роман / Михаил Шторм. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2020. — 240 с.

ISBN 978-617-12-7441-9

Авантюрист и искатель приключений Дмитрий Быков отправляется в рискованную экспедицию на поиски клада по приглашению своих новых знакомых — Майкла Чернова и его девушки Джейн. Майкл рассказывает легенду, что во времена правления гетьмана Сагайдачного одна из казацких чаек, нагруженная алмазами, достигла берегов Америки, где и были спрятаны драгоценности, которые по сей день не найдены. Чернов владеет старинной картой, на которой отмечено точное местоположение алмазов. Компания для поисков клада подбирается весьма сомнительная. Однако Быков, влюбившийся в красотку Джейн, соглашается принять участие в этой авантюре. С трудом добравшись до места назначения, участники экспедиции наконец сбрасывают маски. Кому же достанутся алмазы казаков? Да и существует ли этот клад на самом деле?

УДК 821.161.1

© Майдуков С. Г., 2020

© Depositphotos.com / slavapolo; AlienCat; KevinPanizza; photonatura;Kacpura, Rostislavv, обложка, 2020

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2020

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2020

Глава 1

Прерванный обед

Дмитрий Быков стоял на смотровой площадке телебашни. Наверху в основном собрались туристы из разных стран, но китайская речь тоже звучала. Его уху она казалась гнусавой и лающей.

Как и все вокруг, Дмитрий не столько любовался городской панорамой, сколько следил за лентой русла Янцзы, пытаясь определить, насколько быстро поднимается вода в реке. С высоты ста двадцати метров Ухань был как на ладони. Проливные ливни, наконец, прекратились, но воздух над городом все еще был влажным от водяной пыли, а по небу плыли дождевые тучи.

Быков прилетел в Китай полторы недели назад, но еще ни разу не видел проблеска солнца. Сводки местных новостей напоминали репортажи с фронта, настолько встревоженными выглядели ведущие. Даже без перевода было ясно, что дела плохи. Интернет пестрел сообщениями о том, что в горных ущельях Янцзы поднялась до рекордных высот, и если дамбы не выдержат, то река, вырвавшись из Сычуаньской котловины, затопит все вокруг на десятки километров.

Дальний конец гигантского двухъярусного моста через реку тонул в свинцовой мгле. Корабли и строения на противоположном берегу были почти не видны. Многоярусная Башня Желтого Журавля торчала из тумана призрачной пагодой, напоминая своими причудливыми очертаниями, что дело происходит в Азии, а точнее — в Китае. Всякий раз, когда Быков осознавал это, ему представлялась географическая карта с изображением этой необъятной страны размером где-то с полторы Европы, раскинувшейся от истоков Амура до Тибета и чуть ли не от Каспийского моря до Желтого.

Наука давно потеряла счет китайцев. Во всяком случае, Быков не смог бы сказать наверняка, их еще миллиард или уже два. Зато он точно знал, что находится в самой густонаселенной провинции Китая.

Ты где, Дима?

В Ухане, что в Хубэе, это прямо на слиянии Янцзы и Хуанхэ, ну, сами знаете…

Усмехнувшись своим мыслям, Быков нахмурился. Веселого было мало. Город почти весь лежал на равнине. Со всех сторон он был окружен озерами и болотами. Если, не приведи господь, дамбы прорвет, то все вокруг затопит к чертовой матери. Пожалуй, самое разумное — уехать и переждать непогоду где-нибудь в безопасном месте. Несколько проведенных здесь дней были потрачены впустую. Городские власти заказали Быкову фотографии для роскошного фолианта, посвященного двадцативековой истории города. Обычно он не брался за работу подобного рода, но уж больно гонорар был хорош. Китайцы предложили столько, что Быков даже не колебался — собрал вещички, заполнил кофр лучшей фотоаппаратурой и отправился в путь. А теперь, что называется, ждал у Янцзы погоды. Халтурить, используя фильтры для имитации солнечного света, он не желал, а дожди не прекращались.

Быков вытащил мобильник и позвонил арт-директору заказчика. Обычно Чжоу неплохо изъяснялся по-английски, но сегодня его словно переклинило, и он упорно отказывался понимать сказанное.

— Послушай, Чжоу, — твердо произнес Быков. — Я недавно заходил на сайт синоптиков. Прогноз неутешительный. Сплошные дожди.

— Надо ждать, Дима, — сказал китаец голосом человека, привыкшего покоряться судьбе и предлагающего другим делать то же самое. — Мы не можем остановить проект.

— А я не могу торчать в этом вашем Ухане! — Решив, что столь категоричное заявление может оскорбить чувства собеседника, Быков откашлялся и заговорил мягче. — Чжоу, давайте поступим следующим образом. Я уеду на время сезона дождей и вернусь позже.

— Невозможно, Дима. Господин Вань Юнь категорически против. Я уполномочен напомнить, что твое время, расходы и проживание оплачены по высшему разряду. Кроме того, ты получил аванс, не забывай.

— К черту аванс!

— Внимательно перечитай контракт, Дима, — мягко предложил Чжоу. — Там есть пункт о расторжении соглашения. Если это произойдет по твоей инициативе, то ты возмещаешь все выплаты в десятикратном размере. И выплачиваешь неустойку. Это очень большая сумма, Дима. Ты не можешь уехать. Ты остаешься.

Он был хорошим парнем, этот Чжоу. Они все тут были хорошими парнями. Но при этом оставались китайцами.

— Какая же все-таки это гадость ваша заливная рыба, — сказал Быков.

— Что ты сказал, прости? — вежливо переспросил Чжоу.

— Ничего.

— Значит, все хорошо?

— Нет, Чжоу, — с чувством произнес Быков. — Ничего не хорошо. Все очень плохо. Я чувствую себя проданным в рабство.

— Я тоже, — сказал Чжоу. — Мы все проданы в рабство. У всех есть боссы, которым мы вынуждены подчиняться. А еще у нас есть родные и друзья, и все чего-то требуют от нас.

— Да ты философ.

— Я китаец.

В устах Чжоу это прозвучало, как если бы подразумевалось одно и то же.

— Дождь начинается, — сказал Быков.

— Тогда спускайся с вышки, Дима. А то промокнешь.

— Откуда ты знаешь, где я нахожусь, Чжоу? Вы что, следите за мной? Боитесь, что я сбегу?

Китаец деликатно воздержался от прямого ответа.

— У нас принято поддерживать постоянный контакт с партнерами, — сказал он. — Во избежание всякого рода неожиданностей.

— Это тирания, — сказал Быков.

— Есть хорошие новости, — сменил тему Чжоу, в лучших азиатских традициях уклоняясь от дискуссии.

— Какие? Господин Вань Юнь приобрел искусственное солнце?

— Нет, но приготовил тебе приятный сюрприз. Спускайся и узнаешь.

— Но…

Это слово было произнесено в пустоту. Чжоу уже отключил телефон. Быков в последний раз поискал взглядом просветы в тучах, не обнаружил таковых и последовал к лифту, смешавшись с кучкой понурых посетителей, которые, вместо того чтобы набраться ярких впечатлений, вымокли под дождем.

Быков посмотрел на свое отражение в зеркальной стене кабины и постарался прогнать с лица выражение, делающее его похожим на участника похоронной процессии. Морщины на лбу разгладились, и он сразу помолодел лет на десять. Точный возраст Быкова не поддавался определению. Про таких говорят: «где-то около сорока», не уточняя, по какую сторону от этой цифры.

Если у Быкова и имелось несколько лишних килограммов веса, то они были незаметны, благодаря подтянутой фигуре и привычке держаться прямо. Волосы он отрастил такой длины, что завел обыкновение перевязывать их красной банданой. Вкупе с загаром и усами в форме велосипедного руля это делало его похожим на пирата или мексиканского бандита, потерявшего сомбреро во время перестрелки. Рубаху он носил цвета хаки, с погончиками и нагрудными карманами. Синие джинсы обхватывали талию плотно, благодаря широкому кожаному ремню с массивной латунной пряжкой. За спиной Быкова висел небольшой рюкзачок, которым он, как нынче принято, цеплялся за рюкзаки окружающих.

Выйдя из лифта, он перехватил ищущий взгляд неожиданно высокой китаянки с такой ровной челкой, что она казалась проведенной под линейку. Моментально опознав его среди туристов, она приблизилась и поздоровалась, добавив:

— Меня зовут Лу-Лу. Я приглашаю вас пообедать со мной.

— С удовольствием, — ответил Быков. — Но за мой счет.

— Хорошо, — согласилась китаянка. — Но позвольте мне хотя бы выбрать место.

— Принимается.

— Какую кухню вы предпочитаете?

— Находясь в Китае, глупо есть какие-то другие блюда, кроме китайских, — сказал Быков, недолго думая.

Лу-Лу просияла улыбкой, свидетельствующей о том, что у нее на сей счет имеется собственное мнение. Тем не менее спорить она не стала, а кивнула:

— Тогда пойдемте. Я вызову такси. Здесь неподалеку есть хороший ресторан. Там отличная лапша и карпы прямо из реки.

— Да, карпам сейчас раздолье, — пошутил Быков, выразительно взглянув на небо.

— Почему? — удивилась Лу-Лу.

Быков вздохнул. В Китае его юмор еще ни разу не сработал. Тут вообще все было по-другому.

Задумавшись, Быков чуть не столкнулся с велорикшей, который завилял передним колесом и едва не влетел в фургончик, из которого выгружали корзины с креветками. Лу-Лу хихикнула и тут же сделала каменное лицо. По европейским меркам она была очень симпатичной, а как воспринимали ее соотечественники, сказать было невозможно. Будь на то воля Быкова, он бы слегка удлинил ресницы спутницы и сделал ее фарфоровую кожу смуглее, но она и так была хороша. Когда они входили в ресторан, он спросил себя, для чего ему прислали эту девушку, и насторожился. Неужели заказчики решили прибегнуть к такой грубой уловке, чтобы подсластить ему пилюлю? Нет, не может быть! Лу-Лу совсем не похожа на проститутку. С другой стороны, откуда Быкову знать, как выглядят проститутки, тем более китайские?

— Послушайте, Лу-Лу, — сказал Быков, когда они сели за стол, накрытый бордовой скатертью, — я не хочу, чтобы между нами возникли какие-то недоразумения.

— Недоразумения? — Ее брови поднялись так высоко, что совершенно исчезли под челкой.

Ее черные гладкие волосы резко контрастировали с белой блузкой и кремовым костюмом строгого покроя.

— Скажите, какова цель нашей встречи? — попросил Быков, отметив про себя, что по-английски «встреча» означает еще и «свидание». — Вы ожидали меня, чтобы пообедать вместе?

— Не только, — ответила Лу-Лу невозмутимо и взяла поданное официанткой меню.

Быкову пришлось последовать ее примеру. Официантка терпеливо ждала, похожая на восковую фигуру в курточке с застегнутым стоячим воротником. На закуску был выбран салат из морепродуктов с тайским соусом.

— Что же еще? — пробормотал Быков, не дождавшись от Лу-Лу продолжения.

Она притворилась, что неправильно истолковала его вопрос.

— Суп «Вонтон», — сказала она. — С вонтонами, грибами и молодыми побегами бамбука.

— Что такое вонтоны?

— Э-э… — Лу-Лу пошевелила пальцами. — Это такие пиньи.

— Понятно, — кивнул Быков. — Очень доходчиво. Знать бы еще, что такое пиньи.

Выяснилось, что это нечто вроде больших пельменей, плавающих в похлебке. Жадно поедая их, Быков на время позабыл о своих сомнениях и вспомнил о них, лишь когда подали вино. Это насторожило его еще сильнее. Он пробыл в Китае достаточно долго, чтобы заметить, что в здешних кафе и ресторанах не принято пить спиртное.

Заметив его насупленные брови, Лу-Лу звонко расхохоталась:

— Прошу вас, не ведите себя как Джеймс Бонд, которого пытается соблазнить роковая красотка. Попробуйте Хуан-цзю, прошу вас. Это наше лучшее рисовое вино. Запах может показаться вам странным, но это с непривычки. Смелее!

Она придвинула к Быкову свой бокал, предлагая наполнить его. Вино было не просто красное, а почти коричневое, цвета забродившего сока. С усилием сделав глоток, Быков набросился на утку по-пекински, которую пробовал в разных концах света и всегда находил изумительной.

— Нравится? — поинтересовалась Лу-Лу, деликатно поедая кусочки салата.

— Отличная утка, — сказал Быков, ткнув вилкой в ножку.

— А вино?

— Необычный букет.

Под взглядом Лу-Лу пришлось сделать еще один глоток. После этого Быков пообещал себе, что никогда больше не станет пить рисового вина. Он привык к виноградному и предпочитал прослыть ретроградом и реакционером, чем вливать в себя это Хуан-цзю, или как там его.

— Почему меня не отпускают из города? — осведомился Быков между делом.

— Господин Вань Юнь человек очень строгих правил, — пояснила Лу-Лу таким тоном, будто речь зашла о некотором божестве, которое слушает их разговор и может рассердиться на недостаточное проявление почтительности. — Он любит, чтобы все шло по намеченному им плану.

— Понятно. А я, выходит, люблю, чтобы все летело кувырком?

— В данном случае важно мнение господина Вань Юня.

— Почему?

— Потому что он платит.

Возразить против этого было нечего. Известно, что кто платит, тот и заказывает музыку. Однако Быкову было трудно смириться с ролью управляемого паяца. Неизвестно, что послужило тому причиной, скверное вино или ненастная погода, но настроение Быкова резко испортилось — испортилось настолько, что он сказал:

— По всей видимости, я буду вынужден разорвать контракт.

— Вы понесете большие потери, как финансовые, так и моральные, — предупредила Лу-Лу.

— Чжоу говорил. Но в суде я буду ссылаться на форс-мажор. Так и передайте своему шефу. У нас возникли обстоятельства природного характера и непреодолимой силы, препятствующие выполнению взятых на себя обязательств.

— Форс-мажором признаются войны, катастрофы или стихийные бедствия, — заученно протараторила Лу-Лу.

— А у нас тут разве не стихийное бедствие? — спросил Быков.

Он включил смартфон и зачитал с экрана: «В результате прорыва дамбы в провинции Хубэй в районе крупнейшей гидроэлектростанции «Три ущелья» погибли не менее сорока человек, без вести пропавшими числятся еще тридцать местных жителей…»

— Черт! — Быков не заметил, как залпом осушил бокал и даже не скривился. — Кажется, началось. Вот вам и форс-мажор, называется, накликали.

— Так уже бывало, — поспешно заверила его Лу-Лу. — Хуанхэ такая бурная река и так часто выходит из берегов, что получила прозвище «Печаль Китая».

— Это должно вселить в меня оптимизм?

— Да, — подтвердила китаянка, не моргнув глазом.

— Почему, интересно знать?

— Потому что каждый раз нам пророчили чуть ли не всемирный потоп, а потом это оказывалось фейком.

— Я не собираюсь оставаться здесь и проверять, верны ли ваши предположения, — твердо заявил Быков. — Мы имеем классическую форс-мажорную ситуацию. Я уезжаю.

— Господин Вань Юнь предвидел такой вариант, — сказала Лу-Лу, открывая сумку. — Поэтому он меня и прислал.

На стол лег пухлый конверт и скользнул в сторону Быкова. Он прикоснулся к конверту пальцем и спросил:

— Что внутри?

— Деньги. Мы решили, что вам могут пригодиться наличные доллары. Но если хотите, их можно перевести на карту.

Быков не успел ответить, как ему пришлось столкнуться еще с одним выбором. Десерт, поставленный официанткой на стол, показался ему странноватым.

— Что это? — спросил он.

— Огурец в тесте, — ответила Лу-Лу. — Он с сахаром. Очень вкусный. Почему бы нам не выпить еще?

— Рисовое вино под сладкий огурчик, — пробормотал Быков. — Прекрасная идея.

— Это означает, что ты остаешься?

Ответить Быков не успел.

Глава 2

Форс-мажорные обстоятельства

Мощный удар потряс ресторан, как коробок, по которому с размаху ударили молотком. Стеклянный фасад с грохотом обрушился, и внутрь въехала кабина автобуса, из которой очумело смотрел водитель с кровавыми усами под носом.

Посетители, рухнувшие на пол вместе с опрокинутыми столами, кричали, расползаясь по сторонам. Ошеломленно наблюдая за ними, Быков увидел, что им приходится передвигаться в воде. Она затекала в ресторан снаружи сквозь вышибленную дверь и окно.

Улицу оглашали гудки автомобилей и вой сработавших противоугонных сирен. Мимо бежали люди — и все в одном направлении.

— Вот тебе и форс-мажор, — пробормотал Быков, потрясенный до глубины души.

Дамбу все же прорвало. Или даже не одну, судя по той скорости, с которой ресторан наполнялся водой.

Водитель автобуса попытался дать задний ход, но уперся в какое-то препятствие и выпрыгнул из кабины, подняв тучу брызг. Мутный поток доходил уже до колен.

— Бежим, — сказал Быков, властно беря Лу-Лу за руку. — Нужно выбираться отсюда.

Она подчинилась, притихшая и напуганная, словно маленькая девочка. Все, кто находился в ресторане, ломились наружу, отталкивая друг-друга. Когда повар в скособоченном колпаке попробовал потеснить Лу-Лу, чтобы выскользнуть первым, Быков сгреб его за шкирку и отшвырнул прочь, как нашкодившего кота. Повар, цепляясь за стулья, повалился в коричневую воду и окунулся в нее с головой.

— Осторожнее, не порежься!

Быков подсадил спутницу и помог ей выбраться наружу. Пока он занимался этим, сильный удар по голове оглушил его и заставил слепо переступать с ноги на ногу, чтобы сохранить равновесие. Повар подскочил сбоку и занес бутылку для повторного удара. Его глаза были абсолютно черные и безумные, как у насекомого. Быков поймал его пятерней, сжал и оттолкнул от себя. Китаец попятился и опять окунулся в тот холодный грязный бульон, который быстро заполнял помещение. Не дожидаясь, пока он вынырнет и вооружится чем-нибудь посущественнее, чем винная бутылка, Быков выбрался на улицу, где воды было почти по пояс.

Люди уже не просто бежали, их подгонял бурный поток, а некоторых нес, ударяя о машины и столбы. Движение было парализовано. За потерявшим управление автобусом образовался затор, и тем, кто утыкался в него, приходилось перебираться по крышам и капотам автомобилей. Мокрая, отяжелевшая одежда мешала беглецам, они падали и хватались за соседей, чтобы встать или удержаться на ногах.

Лу-Лу была уже далеко, призывно оглядываясь на Быкова. Было видно, что она хочет остановиться, но не может. Он догнал ее, схватил за локоть и заставил свернуть в боковую улочку.

— Зачем? — испугалась она. — Все бегут туда!

— Вниз по склону, — пропыхтел Быков. — А вода куда течет, по-твоему?

— Не понимаю.

— И не надо. Просто доверься мне.

Вместо того чтобы послушаться, Лу-Лу неожиданно вырвалась и побежала обратно, расплескивая воду, которой тут было значительно меньше, чем внизу.

— Куда?! — взревел Быков. — Стой!

Она повернула к нему лицо, сравнявшееся по цвету с белой блузкой, и крикнула в ответ:

— Там деньги!

Она вспомнила о конверте, оставшемся на столе в ресторане. Как можно было надеяться найти его среди всего этого столпотворения? Поиски китаянки были обречены на неудачу. И все же Быков последовал за ней. Дело было не в деньгах. Он попал в переделку вместе с Лу-Лу, а значит, отвечал за нее.

— Подожди! — окликнул он. — Вместе пойдем.

Она хотела остановиться, но течение не позволило, снося ее вниз по запруженной улице. Осознав опасность, Лу-Лу закричала пронзительно и тоскливо, как зверушка, попавшая в наводнение.

Из коричневой воды виднелись только крыши автомобилей, на которых тут и там торчали жалкие кучки людей, надеющихся спастись на этих ненадежных островках. Вокруг бурлил поток, все быстрее набирающий силу. Только теперь Быков ощутил, как холодна вода и как мощен ее напор. Бороться со стихией было полным безумием, но, выругавшись, он принялся догонять Лу-Лу. Делать это пришлось вплавь, поскольку на цыпочках с задранной головой далеко не уйдешь.

Рядом с Быковым, тараща глаза и судорожно дергая лапами, плыла собака. Он хотел затолкнуть ее на кабину грузовика, но заметил с другой стороны мальчонку и переключился на него. Бедняжка совсем продрог и зажмурился, словно боясь смотреть на то, что творилось вокруг. Быков подхватил его под мышки и буквально забросил в открытое окно второго этажа.

Трудно сказать наверняка, спасется ли мальчик или наводнение достанет его и там, но больше для него ничего нельзя было сделать. Быкова уже несло дальше и, уворачиваясь от препятствий, он торопился подхватить Лу-Лу до того, как она скроется под водой или разобьет голову.

Мокрая голова китаянки, облепленная волосами, походила на причудливый черный поплавок. Таких «поплавков» вокруг было величайшее множество, и Быков не спускал с Лу-Лу глаз, боясь потерять ее из виду или спутать с кем-нибудь другим.

Течение замедлялось, но становилось все глубже. Барахтающиеся в воде люди были беспомощны, как муравьи, брошенные в ручей. Их несло, переворачивало, захлестывало, разлучало, кружило водоворотами, затягивало на глубину, расшибало о стены. В этой бурлящей каше трудно было сохранить хладнокровие.

Быков почувствовал, что начинает паниковать. Если сначала наводнение представлялось небольшим приключением, которое закончится скоро и, главное, благополучно, то теперь началась паника, леденящая душу, в то время как холодная вода сковывала мышцы. Было жутко видеть, как живых людей подминают машины, перекатываемые бурным потоком. Оглянувшись, он увидел, что его догоняет вспененный вал, несущий превеликое множество предметов, способных проломить череп и отправить ко дну. Быков едва разминулся со здоровенным резиновым скатом, поднырнул под сорванное уличное ограждение, пробкой выскочил на поверхность и понял, что не видит бедняжку Лу-Лу.

Еще надеясь догнать ее, он позволил течению нести себя по улице, превратившейся в узкое речное русло. Грязная вода кипела и бурлила, вливаясь в окна, которые оказались открытыми или разбитыми. Повсюду происходили свои трагедии. Вот вынырнула слева человеческая голова с безумно вытаращенными глазами, схватила ртом воздух и опять пропала, возможно, насовсем. А вот пронесло мимо женское тело… А вот собачье… А дальше кошка пытается пересечь бурный поток… А там голый ребенок кричит на балконе… Взрослые причитают на крыше… Надувную лодку перевернуло вместе с теми, кто в ней находился…

Отрывочные картинки мелькали перед глазами Быкова, как кадры фильма или телевизионного репортажа. Люди обожают пощекотать себе нервы зрелищами катастроф и кровопролитий. Происходящее воспринимается ими как кино. Они не сочувствуют чужой беде, они не способны ощутить себя на месте утопающих, горящих, падающих в самолетах, убегающих от террористов. Так устроена наша психика, и, наверное, это правильно, потому что без отстраненного отношения к мировым трагедиям мы бы свихнулись или умерли от сердечного приступа. Но все же есть что-то кощунственное, согласитесь, в том, чтобы следить за наводнением в далекой стране, комфортно устроившись перед экраном и жуя, допустим, конфету. Потому что природные катаклизмы — это всегда беда: утраченные жизни, сломанные судьбы, погибшие родственники, уничтоженные жилища, рухнувшие надежды.

Быков видел это воочию, и сердце его разрывалось от горя. Он потерял Лу-Лу и сумел помочь только двоим, прежде чем его помыслы целиком заняла отчаянная борьба за собственную жизнь, потребовав максимального напряжения всех сил.

Поток вырвался на открытое пространство, соединившись здесь с другими такими же желто-коричневыми потоками. Образовавшееся озеро было таким глубоким, что столбы и опоры выглядывали над поверхностью лишь наполовину. Повсюду, сколько хватало глаз, разлилась вода, где-то бурля, где-то кружась и волнуясь, но в общей своей массе заполняя долину до самого горизонта.

Спасение можно было найти только на разбросанных там и сям крышах промышленных строений и металлических ангаров. Десятки китайцев уже забрались туда или только карабкались наверх, помогая друг другу и поддерживая товарищей по несчастью ободряющими криками.

Быков наметил для себя один такой спасительный островок и направился туда, когда раскатистый грохот над головой заставил его поднять голову. Он увидел большой сине-белый вертолет с болтающимся трапом, спущенным для тех несчастных, которые сгрудились на краю алюминиевой кровли какого-то склада или цеха. Пилот хотел сделать плавный круг, чтобы зависнуть прямо над крышей, но не заметил проводов, протянутых между опорами.

Вспыхнуло, полетели искры. Вертолет качнуло, он попытался выйти из крена, но вместо этого врезался в угол здания и, задрав хвост, рухнул прямо на тех, кого собирался спасать. Рокот двигателя сменился многоголосым воплем ужаса. Быков, оцепенев от неожиданности, проследил, как прямо над его головой пролетела отломанная лопасть, а потом еще какие-то куски и осколки. Увлекаемый течением, он видел, как выжившие выбираются из-под обломков и вытаскивают раненых. Вертолет горел, пуская в небо столб дыма. Когда рванули баки с горючим, Быков был уже далеко, но ему показалось, что и до него достала тепловая волна.

Сразу после этого полил дождь, словно спеша погасить пламя. Теперь вода была повсюду — снизу, сверху, куда ни повернись. Быков увидел прямо по курсу серебристую цилиндрическую емкость, в каких обычно хранится горючее или химикаты. Она торчала особняком и возвышалась над безбрежным затоном, словно неприступная башня. Наверх вела металлическая лесенка. По ней уже успело взобраться несколько человек, с верхней площадки они взирали на проплывающих мимо.

Быкову потребовалось бы менее пяти минут, чтобы добраться туда, но его задержал душераздирающий крик молодой матери, уронившей младенца с плота, на котором она плыла вместе с другими женщинами. Должно быть, намокший малыш выскользнул из рук, когда она перекладывала его поудобнее. Шлепнувшись в воду, он тотчас утонул, даже не попытавшись удержать головку над поверхностью.

Быков рванул к месту падения с такой скоростью, которой не ожидал от себя после столь долгого времени, проведенного в холодной воде. Прикинув, что расходящиеся круги плывут по течению вместе с плотом, он взял чуть правее и нырнул, даже на глубине слыша визг женщин над собой.

Ему повезло. Провидение направило его прямо к цели. Нащупав маленькое тельце, Быков подхватил его и устремился вверх.

Рывок за левую штанину удержал его под водой. С отчаянием осознав, что за что-то зацепился, Быков, на сколько смог, поднял младенца над головой. О себе он в этот момент не думал — только о том, что тельце в его руках трепыхается и, если никто не придет на помощь, может выскользнуть из мокрых ладоней. Почувствовав прикосновение чужих рук, он выждал немного, давая возможность взять ребенка покрепче, а потом разжал пальцы.

Счастливая мать поплыла догонять плот, напоследок лягнув Быкова в лоб. От неожиданности он выпустил из легких часть драгоценного воздуха. Штанина не поддавалась. Изогнувшись, Быков нащупал загнутый крючком штырь, за который зацепился, когда всплывал со спасенным ребенком. Джинсовая ткань оказалась слишком прочной, чтобы порвать ее руками. Пришлось повозиться, освобождаясь от крюка. Когда Быков наконец вынырнул, он почти задохнулся и долго барахтался на месте, приходя в себя.

Мимо проплыла мертвая китаянка в расстегнутой белой блузке со съехавшим под грудь лифчиком. Неподвижное лицо ее было строгим и сердитым, как если бы ее возмущал нескромный взгляд, устремленный на нее. Быков отвел глаза и посмотрел снова. Да, это была она. Лу-Лу. Девушка, которую он не сумел спасти. Запоминающаяся сцена для будущих ночных кошмаров.

С трудом двигая руками и ногами, Быков направился к серебристой башне. У него больше не было сил плыть. Он подумал, что, возможно, никогда не доберется до лестницы, ведущей из воды на спасительную площадку. Тело стало слишком тяжелым и неповоротливым, чтобы держаться на поверхности.

Когда он, захлебываясь, схватился за железную перекладину, пальцы ничего не чувствовали. Быков задрал голову и увидел три мужских силуэта, глядящих на него сверху. Они не звали его, не подбадривали и не окликали. Просто смотрели. Смотрели молча.

Быков выплюнул глинистую жижу изо рта и начал трудный подъем, потребовавший усилий не меньше, чем восхождение на Гималаи.

Глава 3

Восточные единоборства

В ледяной воде Быков настолько замерз, что скобы лестницы казались теплыми. Дождь прекратился, но дул сырой, пронизывающий ветер, не дающий ни малейшего шанса согреться. Стискивая зубы, чтобы не стучать ими, как кастаньетами, Быков посмотрел вверх.

Трое китайцев, стоящих там, по-прежнему молчали, и получалось у них это довольно угрюмо, если не сказать зловеще. До них оставалось перекладин пять, когда один из троицы стал таким образом, чтобы преградить Быкову путь. В это не верилось, но именно так он и сделал. Сомнения окончательно рассеялись, когда китаец заговорил, сопровождая свои слова недвусмысленными жестами. Он показывал, что Быков должен вернуться в воду и плыть дальше. На спасительную башню ему хода не было.

Китайцы захватили площадку топливного резервуара не единолично. На некотором расстоянии от них стояли молодые мужчина и женщина вполне европейской наружности. Даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы отметить, что оба предпочитают держаться от китайцев подальше и что женщина весьма привлекательна.

Покосившись на нее, Быков снова посмотрел вверх. Человеку, нависающему над ним, было лет сорок, если, конечно, азиатская наружность позволяла правильно определить его возраст. Он носил длинные волосы, придававшие ему сходство с индейцем. У него был кривой рот и скособоченный нос. Он ткнул пальцем вниз и повторил свое требование, не требующее перевода.

Быкову предлагалось убраться.

— В чем дело? — спросил он по-английски. — Что не так?

— Уходи, — сказал другой китаец. — Уходи прямо сейчас.

Его английское произношение было забавным, в отличие от угрожающей внешности. Это был широкий и толстый мужчина с мощными татуированными плечами и такими редкими и коричневыми зубами, будто основное его занятие состояло в том, чтобы беспрерывно курить, запивая сигареты литрами кофе. В настоящий момент он не курил, а грозно взирал на Быкова.

— Не слушайте их! — крикнула молодая женщина. — Поднимайтесь. — Она повернулась к спутнику. — Майкл, что же ты молчишь? Ты должен вмешаться!

Несмотря на мокрые волосы и смытую косметику, она была очень и очень хороша собой. Быкову нравились женщины с такими четко очерченными, правильными лицами, высокими скулами и точеными носами. А еще ему пришлось по душе то, что она оказалась достаточно отважна и благородна для того, чтобы вступиться за незнакомого ей человека.

Ее же спутник, Майкл, вызвал у Быкова антипатию. Вот он-то предпочел бы не вмешиваться, а оставаться в стороне. Его мужественная, несколько брутальная внешность была сплошным обманом. Это выяснилось, когда в ответ на призыв подруги он примирительно произнес:

— Пусть сами разбираются, Джейн. Не будем вмешиваться в чужие дела.

— Нет, будем! — сердито возразила Джейн и повысила голос: — Эй, вы! Отойдите от лестницы! Дайте человеку подняться.

Третий китаец, маленький, верткий, с плоской, как сковородка, физиономией и зубами, не умещающимися в постоянно приоткрытом рту, подскочил к паре и негодующе затараторил, размахивая руками и разбавляя речь такими интернациональными словечками, как «шит» и «фак». Когда он подступил слишком близко, Джейн его бесцеремонно оттолкнула, и к ссоре подключился редкозубый здоровяк с расписными плечами.

Пользуясь тем, что они выясняют отношения, Быков быстро полез наверх. «Индеец» встретил его ударом ноги, направленным в лицо. Увернувшись от грязной подошвы, Быков поймал ногу противника за щиколотку и дернул. Завершилось это бесславным падением на металлическую поверхность.

Не дожидаясь, пока поверженный «индеец» встанет, Быков направился к группе спорящих. Здоровяк двинулся ему навстречу, набычившись и расставив локти пошире, что, по его мнению, должно было придать ему максимально грозный вид. Поскольку Быков шел на него, не останавливаясь, он в какой-то момент дрогнул и сделал шаг в сторону. Плосколицый коротышка, как бы невзначай, занял место за его спиной. Что касается Быкова, то он, остановившись между китайскими бузотерами и парой, произнес:

— По-моему, места тут на всех хватит. Если кому-то не нравится чье-то общество, он может держаться на расстоянии. Я понятно объясняю?

Китайцы, ворча, присоединились к третьему товарищу и принялись о чем-то совещаться, бросая на соперников недобрые взгляды.

— Что им не нравится? — удивился Быков. — На этой площадке легко разместятся человек сто, и еще свободное пространство останется.

— Мне кажется, они на меня глаз положили, — сказала Джейн, не проявляя признаков робости или смущения. — С одним Майклом они бы легко расправились, а теперь, когда меня охраняют два джентльмена… Ох, простите. — Она посмотрела Быкову в глаза. — Большая самонадеянность с моей стороны. Может быть, это не входит в ваши планы?

— Входит, — заверил ее Быков твердо и лаконично.

— Спасибо, — прочувственно произнес спутник Джейн, протягивая твердую ладонь. — Будем держаться вместе. Меня зовут Майкл Чернов. Джейн Браун моя невеста. — Он красноречиво привлек ее к себе. — Мы здесь в романтическом путешествии.

— Да, романтики хоть отбавляй, — улыбнулась она и деликатно высвободилась, чтобы стать независимо и прямо.

Быков тоже пошутил по этому поводу, представился и спросил, правильно ли он расслышал фамилию Майкла.

Кінець безкоштовного уривку. Щоби читати далі, придбайте, будь ласка, повну версію книги.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.