Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга»

2014

ISBN 978-966-14-7477-1 (epub)

Никакая часть данного издания не может быть

скопирована или воспроизведена в любой форме

без письменного разрешения издательства

Электронная версия создана по изданию:

Рид Т. М.

Р49 Всадник без головы / Томас Майн Рид; предисл. и адаптация А. Климова ; худож. М. Курдюмов. — Харьков : Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга» ; 2013. — 240 с. : ил. — (Серия «Мир приключений и тайн», ISBN 978-966-14-3982-4 (Украина)).

ISBN 978-966-14-5765-1 (Украина)

Адаптация и предисловие Андрея Климова

Оформление серии Михаила Курдюмова

Дизайнер обложки Наталья Переходенко

Художник Михаил Курдюмов

УДК 821.111

ББК 84.4ВЕЛ

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», издание на русском языке, 2013

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2013

Настоящий капитан

С 1850 г. в Англии, а затем в США и Европе начали одна за другой появляться книги, подписанные необычным псевдонимом «Капитан Майн Рид». И сказать, что они пользовались популярностью, — значит ничего не сказать. Ими с восторгом зачитывались подростки и взрослые, их передавали из рук в руки, герои этих произведений становились персонажами детских игр, они будили воображение, захватывали, звали к неизведанному. Недаром Дэвид Ливингстон, прославленный исследователь Африки, в последнем письме, отправленном им из джунглей незадолго до гибели, писал: «Читатели книг Майн Рида — это тот материал, из которого получаются путешественники».

Да и сама жизнь этого замечательного писателя похожа на яркий роман с драматическим финалом.

Томас Майн Рид (1818—1883), шотландец по происхождению, родился в Северной Ирландии в семье пресвитерианского пастора. Для своего времени он получил великолепное образование — окончил классическую школу, а затем Королевский университетский колледж в Белфасте. Его привлекали математика, латинский и греческий языки, риторика, но к богословию он остался холоден, к огорчению родителей, мечтавших видеть сына пастором.

Уже тогда в сердце юноши вспыхнула страсть к путешествиям и романтическим приключениям — и в особенности его влекла Америка с ее безбрежными неосвоенными просторами. Однако тайком покидать родительский дом ему не пришлось — родители, поняв, что стремления сына далеки от церковной карьеры, сами купили ему билет на пароход, отправлявшийся через океан, и снабдили деньгами на первое время.

В 1840 г. Майн Рид прибыл в Новый Орлеан — крупнейший город рабовладельческого Юга. Там он быстро оказался без средств к существованию и был вынужден браться за любую работу. К тому же выяснилось, что образование, полученное на родине, здесь не имеет никакого применения. Молодому человеку довелось работать в фирме, занимавшейся перепродажей «живого товара», откуда он вскоре уволился, служить продавцом в лавке, домашним учителем, бродячим актером, участвовать в торговых и охотничьих экспедициях в глубь прерий.

К 1842—1843 гг. относятся первые литературные опыты Майн Рида — стихи и драматические произведения, не имевшие особого успеха. А осенью 1846 г. он перебрался в Нью-Йорк и начал работать в популярном еженедельнике «Дух времени». Но долго усидеть в редакции так и не смог — как раз в то время началась война между США и Мексикой, и Майн Рид, узнав о формировании отрядов добровольцев, встал в их ряды одним из первых. В марте 1847 г. в составе Первого нью-йоркского волонтерского полка он поднялся на борт корабля, отплывавшего к берегам Южной Мексики.

В ходе боевых действий лейтенант Майн Рид проявил настоящие чудеса храбрости, а в перерывах между боями и походами писал статьи и репортажи, которые публиковались в «Духе времени». Однако 13 сентября 1847 г. в ходе штурма крепости Чапультепек в пригороде Мехико он получил тяжелейшее ранение в бедро, потерял сознание от потери крови и остался на поле боя, заваленный трупами убитых. Майн Рида сочли погибшим, в американских газетах появились некрологи, а семья в Северной Ирландии получила извещение о его смерти.

Но каким-то чудом ему удалось выжить. Покинув госпиталь, он несколько месяцев провел в Мексике, знакомясь со страной и изучая ее природу, а весной 1859 г. вышел в отставку в чине капитана и вернулся в Нью-Йорк, чтобы снова заняться журналистикой. Именно в это время он начал писать свой первый роман, в основу которого легли впечатления от Мексиканской войны.

Однако в Америке найти издателя не удалось — и будущая литературная знаменитость отправилась в Англию. Но не ради публикации книги: в то время в ряде европейских стран вспыхнули освободительные революции, и в США формировались добровольческие отряды для оказания помощи повстанцам в Баварии и Венгрии. Во главе отряда волонтеров Томас Майн Рид отплыл в Европу, но, увы, опоздал — революция к тому времени была подавлена. Распродав оружие, он отправил своих единомышленников в США, а сам остался в Англии.

В Лондоне его ждала не только литературная слава, но и счастье всей его жизни. Тридцатилетний Майн Рид с первого взгляда влюбился в тринадцатилетнюю девочку из аристократической семьи — Элизабет Хайд. Спустя два года, преодолев отчаянное сопротивление родни Элизабет, он женился на возлюбленной, которая стала его верной спутницей, а затем и хранительницей литературного наследия писателя.

Успех первого романа Майн Рида — «Вольные стрелки» (1850) привлек к нему внимание издателей, и начиная с 1851 г. на прилавках книжных магазинов начали регулярно появляться его повести для детей, героями которых стали подростки, оказавшиеся в экстремальной ситуации. Первой вышла повесть «Жилище в пустыне», затем дилогия «Мальчики-охотники, или Приключения в поисках белого бизона», за которыми последовали еще два десятка увлекательнейших повествований, полных невероятных приключений.

Одновременно писатель работал и над «взрослыми» книгами. После «Вольных стрелков» вышел роман «Охотники за скальпами», который стал настоящим бестселлером — с момента его первого издания только в Великобритании было продано более миллиона экземпляров книги. Шумным успехом пользовались также романы «Белый вождь», «Квартеронка», «Оцеола»; но вершиной творчества Майн Рида, его шедевром, несомненно, стал роман «Всадник без головы».

Было бы удивительно, если бы в жизни этого необычного человека все складывалось гладко. Получая значительные гонорары, в 1866 г. он затеял вблизи Лондона строительство огромной асиенды (имения) в мексиканском стиле и в результате оказался по уши в долгах. От полного разорения писателя спасла публикация «Всадника без головы», однако это не остановило неугомонного отставного капитана — он основал собственную газету, которая прогорела, не просуществовав и полугода.

После этих неудач Майн Рид решил снова отправиться в Америку: там он надеялся поправить свое финансовое положение. В Нью-Йорке он опубликовал целый ряд коротких романов по заказу издательства «Бидл энд Адамс», которые возродили его писательскую славу. А тем временем в Европе — во Франции, Германии и России — стали одна за другой появляться литературные подделки, которые безвестные ремесленники публиковали под знаменитым псевдонимом «Капитан Майн Рид».

В 1869 г. писатель основал приключенческий журнал для американских подростков, но его издание вскоре пришлось прекратить: в феврале 1870 г. снова открылась рана, полученная на Мексиканской войне. Врачи сочли состояние Майн Рида безнадежным, но капитан выиграл и эту битву со смертью. Спустя четыре года все повторилось, началось заражение крови, и больше полугода потребовалось писателю, чтобы встать на ноги. Однако до конца жизни он оставался инвалидом и не мог передвигаться без помощи костылей, постоянно превозмогая мучительную боль.

Вместе с семьей он вернулся в Англию и поселился на ферме, продолжая время от времени заниматься литературным трудом. Именно тогда им были написаны романы «Капитан стрелков», «Королева озер» и «Гвен Уинн».

В начале октября 1883 г. рана снова дала о себе знать, и Майн Рид окончательно лишился возможности передвигаться. А спустя несколько недель его не стало.

Но капитан Майн Рид и в этот раз умудрился обвести смерть вокруг пальца: еще в течение шести лет после его кончины продолжали выходить в свет новые произведения писателя, которые он не успел опубликовать при жизни.

Глава 1

Над дикой бескрайней прерией, что раскинулась южнее старинного испанского городка Сан-Антонио-де-Бехар, — безоблачное лазурное небо и слепящее полуденное солнце. По выжженной равнине Техаса в сторону поселений на реке Леона тянутся фургоны; их десять, и над каждым — полукруглый парусиновый навес. Вокруг — ни признаков человеческого жилья, ни летящей птицы, ни бегущего зверя. Все живое в этот знойный час замирает и ищет тени. Фургоны, запряженные сильными мулами, нагружены съестными припасами, дорогой мебелью, черными рабынями и их детьми; чернокожие слуги идут рядом по обочине, кое-кто устало плетется позади, едва переступая израненными босыми ногами. Цепочку фургонов возглавляет легкий экипаж; на его козлах негр-кучер в ливрее изнывает от жары. С первого взгляда ясно, что это не бедный переселенец-северянин ищет счастья на новых землях, а богатый южанин, купивший обширную усадьбу и плантацию, направляется в свои владения с семьей, имуществом и рабами…

Караван возглавлял сам плантатор Вудли Пойндекстер — рослый, поджарый господин лет пятидесяти с горделивой осанкой и суровым, болезненно-желтым лицом. Одет он был дорого, но просто: на нем прекрасно сидели сюртук свободного покроя, шелковый жилет и нанковые панталоны. В вырезе жилета виднелась расстегнутая пуговица батистовой сорочки, перехваченной у ворота черной лентой. На ногах — башмаки из мягкой дубленой кожи. От широких полей шляпы на лицо хозяина падала тень.

Рядом с плантатором ехали два всадника. По правую руку — сын, двадцатилетний юноша в белой панаме и легком костюме бледно-голубого цвета. Его открытое лицо было полно жизни, в отличие от старшего на семь лет двоюродного брата, отставного офицера-волонтера. Затянутый в суконную военную форму, он мрачно покачивался в седле слева от плантатора. Эту троицу на почтительном расстоянии сопровождал еще один всадник, в одежде победнее, — Джон Сансом, надсмотрщик над рабами, а заодно и проводник. Его рука крепко сжимала рукоять плети, а смуглое лицо с резкими чертами сохраняло выражение замкнутости и настороженности. В экипаже, достаточно вместительном и приспособленном для длительного путешествия, находились две молоденькие девушки. Одна, с ослепительно-белой кожей, была единственной дочерью Вудли Пойндекстера; вторая, чернокожая, — ее служанкой. Караван начал свой путь на берегах Миссисипи, в Луизиане.

Вудли Пойндекстер был потомком французских эмигрантов; еще совсем недавно он владел огромными плантациями сахарного тростника и слыл одним из самых богатых и гостеприимных аристократов американского Юга. Но расточительность довела его до разорения, и Пойндекстеру, к этому времени овдовевшему, пришлось покинуть обжитые места и отправиться вместе с семьей на юго-запад Техаса.

Караван продвигался медленно, словно ощупью, — на равнине не было наезженной дороги: лишь одинокие следы колес да примятая сухая трава. Путников мучили палящий зной и висящая над прерией гнетущая тишина. Но хоть мулы и тащились черепашьим шагом, миля за милей оставались позади, и южанин рассчитывал, что к ночи они будут на месте.

Однако не прошло и нескольких минут, как движение каравана остановил Джон Сансом. Он неожиданно погнал коня вперед, затем резко повернул и поскакал обратно к каравану, словно обнаружив препятствие. Плантатор решил было, что надсмотрщик заметил в отдалении индейцев, отряды которых, как говорили, нет-нет да и появляются в этих местах, и спросил всадника:

— Что случилось?

— Трава… В прерии был пожар.

— Но ведь запаха дыма нет. В чем же дело?

— Горело на днях, не сейчас, — всадник исподлобья взглянул на хозяина, — там вся земля черная.

— Ну и что? Горелая трава нам не помеха…

— Незачем поднимать шум из-за пустяков, — нахмурился племянник плантатора, отирая пот со лба.

— Но как же мы теперь отыщем дорогу, капитан Колхаун? — возразил проводник. — Старой колеи больше не видно, один пепел. Боюсь, мы собьемся с пути.

— Пустяки! Нужно просто пересечь выжженный участок и найти следы на той стороне. Вперед! — выкрикнул Колхаун.

Джон Сансом, хмуро покосившись на капитана, поскакал выполнять приказ. Будучи уроженцем восточных штатов, он, тем не менее, превосходно знал прерию и жизнь на пограничье. Караван тронулся, но, подойдя к границе выжженной травы, будто споткнулся. Нигде ни следа, ни колеи, ни единого уцелевшего растения — все превратилось в пепел. Черная равнина тянулась до самого горизонта.

— Джон прав, — озабоченно проговорил плантатор. — Что будем делать, Кассий?

— Продолжать путь, — капитан бросил взгляд в сторону экипажа, в окно которого выглядывало встревоженное нежное лицо его кузины. — Дядя! Река должна быть по ту сторону пожарища. Переправа найдется… Не возвращаться же нам назад. Положитесь на меня!

— Ладно. — Пойндекстер кивнул, соглашаясь, и дал знак погонщикам фургонов продолжать движение. — Надеюсь, мы не заблудимся…

Пройдя еще около мили, караван снова остановился, однако теперь приказ об остановке отдал сам Колхаун. Кое-что в окружающем ландшафте изменилось, но не к лучшему. По-прежнему равнина оставалась гладкой, как доска, и черной, лишь кое-где виднелись цепочки холмов, а в низинах — голые остовы деревьев и кустов акации, стоявшие в одиночку и группами. Было решено двигаться через ближайшую низину, огибая сгоревшие в пожаре рощицы. Капитана покинула его самоуверенность, он все чаще оглядывался назад, пока наконец на его хмуром лице не появилась довольная ухмылка, — пожарище внезапно закончилось, и головной экипаж снова выкатился на наезженную дорогу.

Всадники сразу заметили следы колес и конских копыт — совсем свежие, будто час назад здесь прошел такой же караван. Он, должно быть, также двигался к берегам Леоны; возможно, это был правительственный обоз, направлявшийся в форт Индж. Оставалось лишь идти по его следам, что и было сделано, — форт находился неподалеку от новой усадьбы Вудли Пойндекстера.

Обоз прошел еще около мили по дороге — и Кассию Колхауну пришлось с досадой признать, что следы сорока четырех колес, по которым двигался караван, оставлены одним экипажем и десятью фургонами, причем теми же самыми, что сейчас плелись позади него и вместе с которыми он проделал весь путь от залива Матагорда.

Теперь не оставалось никаких сомнений — караван Вудли Пойндекстера описал широкий круг, двигаясь по следам собственного обоза.

Глава 2

Сделав это открытие, капитан Кассий Колхаун натянул поводья, сдерживая коня, и разразился бранью. Он узнал и местность, и следы босых ног чернокожих рабов, и даже отпечаток треснувшей подковы собственной лошади. И в этом ему, хоть и с большой неохотой, но пришлось признаться плантатору. Досада от того, что они напрасно проделали путь в целых две мили, не шла ни в какое сравнение с его ущемленным самолюбием: взяв на себя роль проводника, он опозорился как мальчишка, тем более что накануне сам же поссорился с опытным проводником, нанятым его дядей в Индианоле, и уволил его.

Караван опять остановился; Вудли Пойндекстер больше не задавал вопросов, поняв, что до наступления темноты, как он рассчитывал, прибыть на место не удастся. И не было бы в том особой беды, если бы не широкая полоса выжженной прерии. Теперь у них масса хлопот: воды, чтобы напоить лошадей и мулов, у них в обрез, кормить животных нечем, предстоит ночь под открытым небом в глухой местности, но главное — они остались без опытного проводника, ориентирующегося в каждой тропке. На племянника, зная его упрямый и вспыльчивый нрав, плантатор не сердился, однако то, что они потеряли дорогу, подействовало на него угнетающе. Почувствовав неуверенность в поведении Кассия, он отвернулся и поглядел на небо.

Солнце, все еще палящее, понемногу склонялось к западу. Южанин заметил черных грифов, которые уже кружили в вышине над ними, а несколько птиц спустились так низко, что ему стало не по себе. Он хотел было посоветоваться с сыном, что делать дальше, как до его ушей донеслись радостные крики негров: к каравану галопом приближался всадник.

Это была поистине приятная неожиданность!

— Он мчится в нашу сторону, я не ошибаюсь? — воскликнул Вудли Пойндекстер.

— Верно, отец. — Генри принялся размахивать панамой, подняв ее высоко над головой, чтобы привлечь внимание незнакомца.

Однако это не требовалось: всадник и без того заметил караван. Вскоре он приблизился настолько, что его можно было рассмотреть получше.

— Мексиканец, судя по одежде, — пробормотал Генри.

— Тем лучше, наверняка знает дорогу, — вполголоса отозвался плантатор и слегка приподнял шляпу, приветствуя всадника, который осадил своего разгоряченного коня прямо перед ними.

— Добрый день, кабальеро! — проговорил по- испански капитан. — Вы мексиканец?

— Нет, сеньоры, — незнакомец сдержанно улыбнулся и тут же перешел на английский. — Мы лучше поймем друг друга на вашем родном языке. Ведь вы американцы из южных штатов? — всадник кивнул в сторону черных невольников. — И впервые в наших краях, так? И к тому же сбились с дороги. По чистой случайности я заметил ваши следы, когда ехал по прерии, и решил хоть чем-то помочь…

— Сэр, — с некоторой долей высокомерия произнес плантатор, — мы были бы весьма признательны вам за помощь. Мое имя Вудли Пойндекстер. Я купил усадьбу на берегу Леоны, вблизи форта Индж. Мы рассчитывали добраться туда засветло. Как вы считаете, это возможно?

— Посмотрим. — Незнакомец поскакал к ближайшему холму, крикнув на ходу: — Я сейчас вернусь!

Из-за занавесок кареты на всадника заинтересованно смотрели девичьи глаза — в них блестело не только ожидание, но и жгучее любопытство. Молодой человек лет двадцати пяти, стройный и широкоплечий, в живописном костюме мексиканского скотовода, уверенно сидел в седле породистой гнедой лошади, нетерпеливо рывшей копытом землю, пока ее хозяин вглядывался в окрестности. На солнце поблескивал золотой позумент, украшавший его черную шляпу; крепкие ноги были обуты в высокие сапоги из бизоньей шкуры, бедра обтягивали брюки со шнуровкой вместо лампасов, алый шелковый шарф туго стягивал тонкую талию… Едва ли не впервые в жизни сердце Луизы Пойндекстер билось так горячо. Незнакомец был бы польщен, если бы узнал, какие чувства он вызвал в груди юной креолки.

Однако всадник даже не подозревал о ее существовании. Его взгляд лишь скользнул по запыленному экипажу, когда он возвращался к владельцу фургонов.

— Помочь с приметами я вам не смогу, сэр. Вам придется ехать по следам моей лошади, чтобы переправиться через Леону в пяти милях ниже пограничного форта. Я направляюсь к тому же броду… — Незнакомец на секунду задумался. — Однако это не лучший выход. После пожара здесь успели побывать дикие мустанги, которые оставили множество отпечатков копыт… Мне очень жаль, мистер Пойндекстер, что не смогу сопровождать вас. Я должен срочно прибыть в форт с важной депешей. И все же — моя лошадь подкована, след ее заметно отличается от следов дикарей. Ориентируйтесь по солнцу — оно все время должно быть у вас справа. Миль пять продолжайте двигаться прямо, никуда не сворачивая, там увидите верхушку высокого кипариса. Ствол его на закате виден издалека — он почти пурпурного цвета. Кипарис стоит на самом берегу реки, недалеко от брода…

Всадник оглянулся на карету и перехватил темный, блестящий и полный нежности взгляд молодой девушки, но поспешно отвернулся, словно опасаясь выдать себя ответным восхищенным взглядом и показаться чрезмерно дерзким.

— У меня времени в обрез, поэтому прошу простить за то, что оставляю вас на произвол судьбы, — сказал он плантатору.

— Мы вам сердечно благодарны, солнце поможет нам не сбиться с пути, а…

— Лишь бы погода не подвела, — подумав, заметил всадник. — На севере собираются тучи, но надеюсь, вы все-таки успеете добраться до реки… А, вот что: лучше держитесь следа моего лассо!

Незнакомец снял с седла свернутую в кольца волосяную веревку и, прикрепив один ее конец к кольцу на седле, бросил другой на землю. Затем, вежливо приподняв шляпу, дал шпоры коню и снова понесся по прерии. Его лассо подняло облако черной пыли и оставляло на выжженной земле полосу, похожую на след огромной змеи.

— Удивительный молодой человек! — задумчиво проговорил плантатор. — Он даже не представился.

— Самоуверенный парень, я бы сказал, — буркнул капитан, от которого не укрылся взгляд, брошенный незнакомцем в сторону кареты. — Что до его имени, то можно не сомневаться — оно оказалось бы вымышленным. Техас битком набит такими молодчиками с темным прошлым…

— Послушай, Кассий, — возразил молодой Пойндекстер, — ты несправедлив. Он вел себя как истинный джентльмен.

— Генри, ты где-нибудь встречал джентльмена, который рядился бы в мексиканские тряпки? Бьюсь об заклад, что это какой-нибудь проходимец… Ну и Бог с ним; хочу перемолвиться словечком с твоей сестрой.

Во время разговора с капитаном Луиза не сводила глаз с удалявшегося всадника.

— В чем дело, Лу? — прошептал Колхаун, подъехав вплотную к экипажу. — Может, ты хочешь догнать его? Еще не поздно — я уступлю тебе свою лошадь.

В ответ ему прозвучал звонкий смех.

— Этот бродяга так пленил тебя? — не сдавался капитан. — Так знай — это всего лишь ворона в павлиньих перьях…

— Кассий, почему ты так злишься?

— Ты ведешь себя неприлично, Луиза. Я уверен, что это простой курьер из скотоводов, нанятый офицерами форта.

— Ты думаешь? — девушка лукаво покосилась на своего раздраженного родственника. — Я бы не прочь получать любовные записки из рук такого курьера.

— Смотри, чтобы отец тебя не услышал!

— Не учи меня, Кассий, как вести себя! — Луиза мгновенно смахнула с лица шутливую улыбку. — Хоть твой дядюшка и считает тебя верхом совершенства, ты для меня всего лишь капитан Колхаун. Может, только самую каплю — двоюродный брат. Но и в этом случае я не потерплю, чтобы мне читали нотации… Существует только один человек, советоваться с которым я считаю себя обязанной, и только ему я позволила бы меня упрекнуть. Советую тебе впредь воздержаться от подобных нравоучений — ты не мой избранник!

Умолкнув, девушка снова откинулась на подушки экипажа и задернула занавески кареты, давая понять, что больше не нуждается в присутствии кузена.

Крики погонщиков вывели Колхауна из замешательства. Фургоны снова двинулись в путь по черной прерии, цвет которой вполне соответствовал настроению капитана.

Глава 3

О дороге теперь можно было не беспокоиться — отчетливый след лассо тянулся непрерывной полосой и был хорошо виден. Всадник, оставивший его, даже аккуратно огибал препятствия, чтобы каравану было легче идти.

— Молодой человек и это предусмотрел! — с удовлетворением проговорил Вудли Пойндекстер. — Жаль, что мы не успели познакомиться. Надеюсь, мы еще встретимся, если только он служит в форте.

— Я тоже был бы рад с ним подружиться, — с улыбкой заметил Генри.

Оба пребывали в прекрасном настроении — трудный переход по прерии приближался к концу. Это настроение передалось и всем остальным, исключая, пожалуй, Кассия Колхауна. Чернокожие невольники также приободрились. Плантатор не принадлежал к числу жестоких рабовладельцев и, как правило, относился к их нуждам с вниманием. В фургонах зазвучали оживленные голоса — все с нетерпением ожидали конца пути.

Однако всеобщее благодушие длилось недолго — как и предсказывал незнакомец, солнце скрылось раньше, чем караван достиг реки. Тучи, постепенно заволакивавшие небо, угнетающе подействовали на путников, однако след лассо все еще был хорошо виден.

— Кажется, близятся сумерки, — плантатор вынул из кармана жилета золотые часы и взглянул на циферблат, — а между тем всего лишь три часа. Какая удача, что этот молодой человек помог нам. Если бы не он, мы до заката проплутали бы по прерии. Пожалуй, пришлось бы и заночевать прямо на пепелище…

— Не стоит обольщаться, — раздался раздраженный голос капитана. — Хорошо, если не случится чего-нибудь и похуже.

— Что ты имеешь в виду, Кассий? — нахмурился хозяин каравана.

— Я надеюсь, дорогой дядюшка, что этот молодчик не обвел нас вокруг пальца. У меня дурные предчувствия. Мы проехали уже больше пяти миль… возможно, даже около шести, а где же пресловутый кипарис, о котором он говорил? Я не могу пожаловаться на зрение, но сколько ни всматриваюсь — вокруг только трава, кустарник, кактусы и прочая здешняя дрянь…

— Зачем же ему нас обманывать? — воскликнул Генри.

— Причин для этого у него могло быть немало.

— Назовите нам, мистер Колхаун, хотя бы одну из них, — раздался насмешливый серебристый голосок из экипажа, который слегка замедлил ход. Луиза с любопытством прислушивалась к разговору мужчин. — Мы просто сгораем от желания услышать твое мнение, Кассий.

— Ну, еще бы: этот мексиканец произвел на тебя впечатление, — огрызнулся Колхаун, — и мои предположения ты, как обычно, сочтешь ложной тревогой.

— Ну так выскажи их поскорее. Ты человек военный, к тому же опытный путешественник, тебе должно быть видней…

Капитан, вероятно, не ответил бы на колкости девушки, если бы не вмешался Пойндекстер:

— Послушай, Кассий, объясни же наконец, в чем дело. Что означают твои намеки? Какие цели мог преследовать этот молодой человек?

— Я ничего не утверждаю, дядя, но…

— Говори прямо!

— Ну… мало ли что может случиться! Грабители в прериях нередко нападают на караваны, убивают путников ради наживы, угоняют скот.

— Какие ужасы! — дурачась, воскликнула Луиза.

— Ты имеешь в виду индейцев? — В отличие от девушки, ее отец был настроен вполне серьезно.

— Бывает, что и индейцы, но гораздо чаще за краснокожих выдают себя и мексиканцы, и белые англосаксы. Размалеванная физиономия, парик из конского хвоста, два-три пера в волосах и побольше наглости — вот и весь маскарад. Если мы наткнемся на банду «белых индейцев» — а такое случалось, это не просто слухи, — то винить нам будет некого, кроме самих себя. Нечего доверяться первому встречному!

— Кассий! Это ведь не просто слова, это серьезное обвинение. Ты хочешь сказать, что этот всадник намеревался заманить нас в западню?

— Я ничего не утверждаю, дядя, — упрямо проговорил капитан. — Однако подобные вещи случались, и это неопровержимый факт.

— Что же нам, несчастным, теперь делать? — язвительно поинтересовалась Луиза, снова выглядывая из экипажа. — Будем поворачивать обратно, а, капитан Колхаун? Или начнем шарить под каждым кустом, как сейчас делает Генри, — нет ли там индейской засады?

Креолка напрасно посмеивалась над братом — юноша, которому были неприятны подозрения кузена, поскакал вперед и теперь, свернув с тропы, возвращался, что-то возбужденно выкрикивая.

— Твои подозрения несправедливы, Кассий! — воскликнул Генри, осаживая коня. — Чистая клевета. И я могу это доказать. Взгляни-ка на это — визитная карточка. Здесь написано: «Отсюда кипарис уже виден».

— Где ты это нашел? — недоверчиво и брезгливо поинтересовался капитан.

— На колючках кактуса. Здесь нарисована рука, указывающая направление. Приглядитесь получше — и сразу заметите дерево. — Генри кивнул на горизонт.

Если бы солнце не скрылось, кипарис можно было бы увидеть с первого взгляда. Но небо, еще недавно густо-синее, теперь стало свинцово-серым, и сколько всадники ни напрягали зрение, ничего похожего на верхушку дерева разглядеть они не сумели.

— Полная чепуха, — заявил Колхаун. — Я убежден, что это всего лишь новая хитрость этого бродяги.

— Возьми бинокль, Кассий, — из экипажа протянулась гибкая девичья рука, — может, сегодня твое превосходное зрение тебя подводит. Я уверена, что дерево как стояло, так и стоит на указанном месте…

Бинокль, однако, взял отец Луизы и, настроив окуляры, отчетливо увидел кипарис, возвышавшийся над равниной.

— Ты права, дочь моя, — произнес Вудли Пойндекстер, — кипарис на месте. Незнакомец оказался честным человеком. Мне не верилось, чтобы он мог сыграть с нами такую злую шутку… Мистер Сансом, — крикнул плантатор, — велите фургонам двигаться прямо за нами!

Кассий Колхаун пришпорил лошадь и поскакал в хвост каравана; ему больше не хотелось оставаться в обществе своих спутников.

— Дай-ка мне взглянуть на то, что ты нашел, Генри, — тихо попросила Луиза.

Юноша охотно отдал сестре визитную карточку и присоединился к отцу.

— Морис Джералд, — прочла девушка, перевернув кусочек картона. — Морис… — повторила она взволнованно, пряча карточку за вырез платья. — Кто бы ты ни был, откуда бы ни явился, куда бы ни лежал твой путь и кем бы ты ни стал, с этих пор у нас одна судьба!

Глава 4

Грезы красавицы креолки, однако, вскоре были прерваны. Караван снова остановился, и Луиза очнулась от тревожных возгласов. Она узнала обеспокоенный голос брата:

— Оглянись, отец! Разве ты не видишь? Там, позади фургонов…

— Вижу, но не могу понять, что там такое, — озадаченно произнес Пойндекстер. — Это похоже…

— На смерчи. — Капитан, также заметивший грозное природное явление, вернулся к всадникам во главе каравана. — Никогда не видел ничего подобного…

— Они движутся, — воскликнул Генри. — Смотрите! Будто громадные черные столбы сближаются и снова расходятся.

Всадников охватило скверное предчувствие — и было от чего.

С севера на караван неторопливо надвигалось нечто похожее на фантастическое чудовище о десяти головах. Великан-призрак то наклонялся, то замирал, то вдруг оживал и начинал выплясывать жуткий танец, подчиняясь воле стихии. Оттуда доносился гул, похожий на шум водопада, временами прерываемый треском, похожим на ружейные залпы или отдаленные раскаты грома. Низкие черные с желтизной тучи заволокли все небо. Лошади беспокойно метались и ржали, пронзительно трубили мулы; негры сбились в кучки у повозок. Гул нарастал, становясь все более отчетливым…

Неожиданно со стороны реки раздался громкий тревожный крик. Обернувшись, южане увидели всадника, мчавшегося к ним во весь опор. Это был тот самый незнакомец, по следу лассо которого двигался караван.

Луиза негромко вскрикнула.

— Скорее вперед! — воскликнул всадник, приблизившись к каравану. — Гоните во весь опор…

— Что это такое? — растерянно спросил плантатор. — Мы в большой опасности?

— Да, да. Я вынужден был вернуться. Только у самого брода я заметил явные признаки того, что надвигаются смерчи…

— Сэр, мы никогда не сталкивались ни с чем подобным, — перебил незнакомца Генри.

— Это страшная пылевая буря. Она несет с севера ледяной ветер и массы пыли… и сеет смерть на своем пути… Мистер Пойндекстер, — нетерпеливо и требовательно обратился всадник к плантатору, — вы и все ваши люди в беде. Здешний норд не всегда бывает таким, но этот… Видите те черные смерчи? Это предвестники бури, и сами по себе они не так страшны, но свинцовая туча, которая уже затягивает небо, — вот главная опасность. Необходимо как можно быстрее уйти из-под нее. Не пройдет и четверти часа, как всех нас накроет бушующая стихия… Вперед! Велите погонщикам не жалеть бичей…

Бичи оказались излишними — животные, напуганные приближением тучи, изо всех сил влекли тяжелые фургоны. Всадники по-прежнему ехали впереди. Морис Джералд держался сзади; время от времени он натягивал поводья, оборачиваясь, оглядывал небосклон и хмурился.

— Опасность все еще близка? — наконец спросил южанин.

— Боюсь, что да. Ветер не меняет направления, и смерчи движутся за нами по пятам. Нельзя ли ускорить движение каравана, сэр?

— Не думаю… мулы и без того выбиваются из сил.

— Как бы ураган нас все-таки не накрыл, — задумчиво проговорил всадник, — уж очень велика скорость ветра… Вот что, мистер Пойндекстер, я вижу, нам не уйти. В таких обстоятельствах будет лучше остановиться… Первым делом надо закутать попонами или одеялами головы лошадей и мулов, иначе животные ослепнут от пыли и взбесятся. Для этого годится все — платки, пончо, даже сюртуки. Затем всем вашим людям надо укрыться в фургонах и плотно закрепить края парусины. Все, кто сейчас едет верхом, — в экипаж; о нем я позабочусь сам. Не мешкайте, сэр!

Караван был остановлен, молодой человек поскакал к экипажу, а плантатор и Джон Сансом занялись фургонами. Отдав необходимые распоряжения погонщикам, они присоединились к Морису.

— Мисс, — всадник наклонился к выглянувшей девушке, — пусть ваш кучер забирается в экипаж и остальные мужчины тоже. Надо опустить и плотно задернуть все занавески, проверить запоры дверей. Не тревожьтесь, — мягко добавил он, заметив тревогу в глазах Луизы, — все это продлится недолго… Не теряйте времени, — обернулся он к мужчинам, — скорее в экипаж, места в нем хватит всем.

— А вы, сэр? — воскликнул Генри.

— Обо мне не беспокойтесь… Быстрее же!

Проверив фургоны и упряжных животных, которые дрожали от возбуждения и страха, всадник вернулся к плотно закрытому экипажу, спрыгнул с седла, извлек из чересседельной сумки серапе — плащ для верховой езды, и ловко обмотал его вокруг головы своего коня. Закрепив концы плаща, он набросил свой алый шарф поверх шляпы и обмотал вокруг шеи. В результате лицо Мориса Джералда оказалось как бы под шелковым забралом. Прислонившись к своей лошади, он застыл в ожидании.

Пятью минутами позже прерия погрузилась в кромешную тьму. Первый смерч, натолкнувшись на крайний фургон каравана, рассыпался плотной черной пылью, похожей на ружейный порох. Но это была всего лишь прелюдия. За ним последовали второй и третий. Караван обдало раскаленным воздухом, словно из устья печи, затем со свистом и воем рванул порывистый ветер, принесший ледяной холод. Вокруг оглушительно выло и трещало, как в аду. Мрак стал непроглядным; ничего не было слышно, кроме глухого рева, от которого мулы ложились на землю и сжимались в комок. В воздух взмыл пепел, поднятый ветром с выжженной прерии, — и еще более получаса в воздухе носились черные вихри.

Наконец рядом с экипажем раздался голос незнакомца.

— Можете выходить, — проговорил он, разматывая шарф. — Буря ушла в сторону Рио-Гранде, но непогода будет длиться еще дня три. Здесь теперь спокойно, а пепел из прерии весь сметен…

— Сэр, — плантатор поспешно спустился по ступенькам экипажа, — мы вам обязаны…

— …Жизнью, не меньше! — подхватил Генри, спрыгивая на землю. — Как ваше имя, сэр?

— Морис Джералд, — ответил молодой человек. — В форте меня обычно зовут Морисом-мустангером.

Кінець безкоштовного уривку. Щоби читати далі, придбайте, будь ласка, повну версію книги.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.

На жаль, цей розділ недоступний у безкоштовному уривку.