Włodzimierz Semerikov

Język rosyjski z Rikkim

Materiał dydaktyczny do nauki języka rosyjskiego Dwujęzyczna książka + audio Rudyard Kipling „Rikki-Tikki-Tavi”

© Włodzimierz Semerikov, 2023

Materiał dydaktyczny zawiera tekst w języku polskim oraz dosłowne

tłumaczenie na język rosyjski. Dodatkiem do tekstu jest nagranie audio:

ten sam tekst w języku rosyjskim w formacie audiobooka. Linki do audio

znajdziesz w treści książki. Przyjemnej nauki!

ISBN 978-83-8351-484-0

Książka powstała w inteligentnym systemie wydawniczym Ridero

Wstęp

W ostatnich czasach pojawiło się mnóstwo różnorodnych multimedialnych materiałów dydaktycznych do nauki języków obcych: lekcje wideo i audio, filmiki edukacyjne, strony internetowe, podcasty, aplikacje na telefon i wiele innych — każdy znajdzie coś dla siebie.

В последнее время появилось множество разнообразных мультимедийных дидактических материалов для изучения иностранных языков: видео- и аудио-уроки, обучающие фильмы, интернет-страницы, подкасты, приложения для телефона и многие другие — каждый найдёт что-нибудь для себя.

Istnieją także dwujęzyczne książki podobne do tej, którą trzymasz w rękach. Czytanie ich to prosta, ale skuteczna metoda nauki języków obcych. Ze względu na to, że tekst jest podany w języku obcym oraz ojczystym nie ma potrzeby zaglądania do słownika. Słowa w utworach literackich znajdują się z częstotliwością naturalną dla danego języka, dlatego częściej spotykane wyrazy szybciej zapamiętasz i stworzysz niezbędną bazę leksykalną.

Существуют и двуязычные книги, похожие на ту, которую Вы держите в руках. Чтение подобных книг — это несложный, но весьма действенный метод изучения иностранных языков. Благодаря наличию текста на иностранном и на родном языке нет необходимости заглядывать в словарь. Слова в литературных произведениях встречаются с естественной для языка частотой, поэтому наиболее употребительные слова встречаются чаще и быстрее запоминаются, формируя у учащегося необходимую лексическую базу.

W książkach tego typu brakuje jednej ważnej rzeczy — dźwięku. Słuchanie brzmienia obcego języka dla dobrego posługiwania się nim jest konieczne. W końcu w ten właśnie sposób uczymy się naszego języka ojczystego. Od urodzenia ciągle go słyszymy i dlatego automatycznie przyswajamy. W tej książce oprócz tekstu w języku rosyjskim i polskim w niemal dosłownym tłumaczeniu znajdują się również linki do audio: rosyjski tekst jest nagrany jako audiobook. Możesz go słuchać online lub pobrać na swoje urządzenie (smartfon, komputer lub czytnik).

В книгах не хватает одного: звука. А слушать как звучит язык — необходимо. Ведь родной язык мы изучаем именно так: с самого нашего рождения слушаем и автоматически его усваиваем. В этой книге, кроме текста на русском и польском языках в практически дословном переводе, есть ещё и ссылки на аудио: русский текст записан в виде аудиокниги. Можно слушать его онлайн либо скачать на Ваше устройство (смартфон, компьютер или e-book).

Zaleca się rozpoczęcie pracy z książką od wielokrotnego słuchania nagrania, słuchaj i śledź tekst. Tekst w Twoim ojczystym języku pomoże Ci szybko zapamiętać znaczenie słów w języku obcym. Następnie zacznij czytać na głos, porównując swoją wymowę z audiobookiem. Głośne czytanie wyćwiczy Twój aparat mowy i przyśpieszy przyswajanie słownictwa. Ucząc się regularnie sam nie zauważysz jak szybko i skutecznie nauczysz się języka obcego!

Przyjemnej nauki!

Работу с книгой рекомендуется начинать с многократного прослушивания аудио: слушайте и следите по тексту. Текст на родном языке поможет Вам быстро запомнить значение слов на иностранном языке. Затем начинайте читать вслух, сравнивая Ваше произношение с аудиокнигой. Чтение вслух натренирует Ваш речевой аппарат и ускорит усвоение лексики. Занимаясь регулярно, Вы и сами не заметите как выучите иностранный язык!

Приятных Вам занятий!

Редьярд Киплинг „Рикки-Тикки-Тави” / Rudyard Kipling „Rikki-Tikki-Tavi”

Audio 1 na Spotify

Это повесть о великой битве, которую Рикки-Тикки-Тави собственными силами в одиночку провёл на территории купальни большого бунгало в военной колонии Сегоули.

Oto jest powieść o wielkiej walce, którą Rikki-Tikki-Tavi własnemi siłami — w pojedynkę — stoczył na obszarze łaźni wielkiego bungalow w kolonji wojskowej Segowlee.

Ему помог в этом птица-портной Дарзи, а добрый совет ему дала мускусная крыса Чучундра, которая никогда не выходит на середину помещения, а всегда передвигается под стенами.

Dopomógł mu w tym ptak-krawczyk Darzee, a dobrej rady udzielił mu piżmowy szczur Chuchundra, który nigdy nie wyłazi na środek posadzki i zawsze przemyka się pod ścianami.

Но настоящий бой вёл исключительно сам Рикки-Тикки.

Ale prawdziwy bój stoczył jedynie i wyłącznie sam Rikki-Tikki.

Это был мангуст, или ихневмон, шерстью и формой хвоста несколько похожий на маленького кота, а головкой и повадками напоминающий ласку.

Był to mangusta czyli ichneumon, z sierści i z kształtu ogona podobny nieco do małego kociaka, natomiast z głowy i z obyczajów zupełnie przypominający łasicę.

У него были красные глазки и такого же цвета кончик вечно двигающегося носика. Он мог почесать каждой лапкой, и передней и задней, каждую часть своего тела и с большим удовольствием отдавался этому занятию.

Miał czerwone ślepki i takiegoż koloru koniuszek wiecznie ruchliwego noska. Umiał skrobać się każdą nóżką, przednią czy tylną, w każdą część swego ciała — a z wielkim upodobaniem uprawiał to zajęcie.

Он также умел поднимать дыбом шерсть на хвосте, придавая ему вид щётки для чистки бутылок, а когда он забавлялся в буйной траве, его всегда можно было узнать по боевому кличу:

— Рикк-тикк-тикки-тикки-чик!

Umiał też nastroszyć sierść w ogonie, nadając temuż wygląd szczoteczki do szorowania butelek, a gdy baraszkował wśród bujnej trawy, zawsze go można było poznać po okrzyku wojennym:

— Rikk-tikk-tikki-tikki-czik!

Однажды большое летнее половодье посетило холм, на котором он жил с отцом и матерью, и унесло его прочь, плачущего и кричащего беднягу, в конце концов бросив в какой-то придорожный ров.

Pewnego dnia wielka powódź letnia nawiedziła wzgórek, na którym mieszkał przy ojcu i matce, i uniosła szamocącego się i krzyczącego nieboraka, aż na koniec osadziła go w jakimś rowie przydrożnym.

Найдя там пучок плывущей травы, он уцепился за него и плыл вместе с ним, пока совершенно не лишился чувств.

Znalazłszy tam kępkę płynącej trawy, uczepił się jej i płynął wraz nią tak długo, póki nie utracił doszczętnie świadomości co się z nim dzieje.

Когда к нему вернулось сознание, он обнаружил, что лежит, весь ещё мокрый, на середине залитой солнцем садовой дорожки; над ним стоял какой-то мальчик и говорил:

— Здесь лежит мёртвый мангуст. Устроим ему похороны.

Gdy powrócił do przytomności, stwierdził, że leży — cały jeszcze ociekając wilgocią — pośrodku zalanej słońcem ścieżki ogrodowej; nad nim stał jakiś młody chłopak i właśnie przemawiał:

— Tu leży nieżywy ichneumon. Sprawmy mu pogrzeb.

— Нет, — ответила мать. — Возьмём его в дом, пусть высохнет. Может он ещё жив.

— Nie — odpowiedziała matka. — Weźmy go do domu, niech się osuszy. Może on jeszcze żyje.

Так его взяли в дом. Там какой-то большой человек взял его двумя пальцами, поднял кверху и, осмотрев со всех сторон, сказал, что зверёк не умер, а потерял сознание из-за нехватки воздуха.

Zabrano go więc do domu. Tam jakiś duży człowiek ujął go w dwa palce, podniósł do góry, i obejrzawszy na wszystkie strony, orzekł, że zwierzak nie jest zdechły, ale omdlały wskutek braku powietrza.

Его завернули в клубок ваты и положили в тёплом месте. Вскоре мангуст открыл глазки и чихнул.

Owinięto go przeto kłębkiem waty i postawiono w ciepłem miejscu. Niebawem ichneumon otworzył ślepki i kichnął.

— А теперь, — сказал большой человек (это был англичанин, который совсем недавно переехал в это бунгало), — не пугайте его и мы посмотрим, как он себя поведёт.

— A teraz — odezwał się duży człowiek (był to Anglik, który właśnie niedawno wprowadził się do owego bungalow) — nie straszcie go, a zobaczymy, jak będzie nam się sprawował.

Испугать мангуста — это одно из самых трудных предприятий на свете, потому что это существо от носа до кончика хвоста нашпиговано любопытством.

Nastraszenie mangusty to jedno z najtrudniejszych przedsięwzięć w świecie — bo to stworzenie jest od nosa aż po koniuszek ogonka naszpikowane ciekawością.

Девиз рода мангустов звучит так: «Беги и ищи!”. Рикки-Тикки был мангустом из крови и плоти. Он осмотрел вату, попробовал её и понял, что она невкусная, обежал вокруг стола, сел на двух лапках, приводя в порядок шёрстку, почесался и, наконец, вскочил мальчику на плечо.

Dewiza rodu mangust brzmi: „Biegaj i szukaj!“ — Rikki-Tikki był mangustą z krwi i kości. Obejrzał watę, spróbował i uznał, że jest w smaku niedobra, obiegł cały stół wokoło, siadł na dwóch łapkach, przyprowadzając do ładu futerko, poskrobał się, a na koniec skoczył na ramię chłopczykowi.

— Не бойся, Тедди! — сказал отец. — Он таким образом завязывает дружбу.

— Nie bój się, Teodorku! — odezwał się ojciec. — On ma taki zwyczaj zawierania przyjaźni.

— Ой, ой! — закричал Тедди. — Как он мне щекочет шею! Рикки-Тикки заглянул мальчику за воротник, обнюхал его ухо, а после спустился вниз, сел на пол и начал теребить кончик своего носа.

— Oj, oj! — zawołał Teodorek. — Jak on mnie łaskocze w szyję!

Rikki-Tikki zajrzał chłopcu za kołnierz, obwąchał mu ucho, po czym zsunął się na dół, siadł na podłodze i począł trzeć koniec nosa.

— Боже Всемогущий! — удивилась мама Тедди. — Дикий зверёк, а так послушно себя ведёт! А как он с нами подружился! Наверное потому, что мы ему помогли.

— Mocny Boże! — zdumiała się matka Teodorka. — Dzikie zwierzątko, a tak grzecznie się zachowuje! A jak się z nami spoufalił! Pewno dlatego, żeśmy względem niego byli tak uczynni.

— У всех мангустов одинаковый характер, — ответил её супруг. — Если Тедди не будет тянуть его за хвост или запирать в клетке, то Рикки-Тикки будет гулять свободно целый день то по дому, то снаружи. А сейчас давайте дадим ему чего-нибудь поесть.

— Wszystkie mangusty mają tę samą naturę — odpowiedział jej małżonek. — Jeżeli Teodorek nie będzie go ciągnął za ogon ani zamykał do klatki, to Rikki-Tikki będzie hasał swobodnie przez dzień cały to w domu to poza domem. A teraz dajmy mu coś do jedzenia.

Ему дали кусочек сырого мяса. Рикки-Тикки съел его с аппетитом, а потом вышел на веранду, уселся на солнце и распушил шерсть, чтобы высушить её до конца. Он почувствовал себя значительно лучше.

Dano mu kawalątko surowego mięsa. Rikki-Tikki zjadł z apetytem, a potem wyszedł na werandę, siadł w słońcu i nastroszył sierść, by wysuszyć ją do reszty. Poczuł się znacznie lepiej na zdrowiu.

— Ого! В этом доме можно узнать больше, чем смогла бы узнать целая моя семья за всю свою жизнь. Нет! Я буду жить здесь и начну поиски.

— Oho! w tym domu można odkryć więcej rzeczy, niżby potrafiła odkryć cała moja rodzina w całym swoim życiu. Niema co! Zamieszkam tutaj i zacznę czynić poszukiwania.

Весь день он совершал исследовательские экспедиции по всему дому. То он чуть не утонул в ведёрке с водой, то всунул носик в чернильницу, стоящую на письменном столе, то обжёгся о сигару, забравшись большому человеку на колени, чтобы посмотреть, как он пишет буквы на бумаге.

Przez cały dzień czynił wyprawy odkrywcze po całym domu. To omal nie utopił się w cebrzyku, to znów wetknął nosek do atramentu, stojącego na biurku, i sparzył się cygarem, wlazłszy dużemu człowiekowi na kolana, by przyjrzeć się, jak powstają litery na papierze.

В сумерках он вбежал в детскую комнату, чтобы посмотреть как зажигают масляные лампы, а когда Тедди лёг в кровать, Рикки-Тикки тут же вскочил и улёгся около него.

O zmierzchu wbiegł do pokoju dziecinnego, by przyjrzeć się zapalaniu lamp naftowych, a gdy Teodorek położył się do łóżka, Rikki-Tikki wgramolił się niezwłocznie i położył się obok niego.

Однако, он не заснул вместе с мальчиком, потому что при каждом шорохе его тянуло встать, прислушаться и исследовать, откуда взялся шорох. Так было всю ночь.

Nie zasnął jednak wraz z chłopcem, bo za każdym szmerem korciło go, by wstawać, nadsłuchiwać i badać, skąd się szmer bierze. Tak było przez noc całą.

Когда, наконец, родители Тедди вошли в комнату, чтобы посмотреть на спящего сына, они увидели, что Рикки-Тикки не спит, а сидит на его подушке.

Gdy w końcu weszli do pokoju rodzice Teodorka, by popatrzeć na śpiącego synka, ujrzeli, iż Rikki-Tikki siedzi i czuwa na jego poduszce.

— Это мне не нравится, — сказала мать Тедди. Он ещё покусает нашего ребёнка.

— To mi się nie podoba — odezwała się matka Teodorka. — On jeszcze gotów kiedy pokąsać nam dziecko.

— Нет, мангуст ничего подобного никогда не сделает, — ответил отец. — С этим зверьком Тедди может чувствовать себя в большей безопасности, чем под охраной породистой собаки. Если какая-нибудь змея проберётся в детскую комнату…

— Nie, ichneumon czegoś podobnego nigdy nie zrobi — odpowiedział ojciec. — Przy tym zwierzątku Todzio może czuć się bezpiecznej niż pod strażą rasowego psiska. Gdyby jaka żmija zakradła się do dziecinnego pokoju…

Но мать Тедди даже не хотела допускать мысли о чём-то таком страшном.

Ale matka Teodorka nawet nie chciała do siebie dopuścić myśli o czymś tak strasznym.

Ранним утром Рикки-Тикки, сидя на плече Тедди, прибыл на завтрак, накрытый на веранде. Ему дали банан и пару яиц вкрутую, а он по очереди сидел на коленях у всех присутствующих.

Wczesnym rankiem Rikki-Tikki, siedząc na ramieniu Teodorka, przybył na śniadanie, zastawione na werandzie. Dano mu banana i parę jajek na twardo, a on siadał kolejno na kolana wszystkim obecnym.

Хорошо воспитанный мангуст всегда считается с тем, что когда-нибудь он может стать мангустом домашним и будет бегать по хозяйским комнатам; об этом знала и мама Рикки, которая когда-то жила в доме генерала в Сегоули, поэтому она заботливо научила сына как он должен себя вести, если попадёт в дом белых людей.

Dobrze wychowany ichneumon zawsze liczy się z tym, że kiedyś może stać się ichneumonem domowym i będzie biegał po pańskich pokojach; wiedziała o tym matka Rikkiego, która kiedyś mieszkała w domu generała w Segowlee, przeto troskliwie pouczyła syna, jak ma się zachowywać, gdyby dostał się do domu białych ludzi.

После завтрака Рикки-Тикки отправился в сад, чтобы осмотреть всё, что там было достойно внимания. Сад был огромный, но только до половины хорошо ухоженный: там были кусты плетистых роз, огромных как беседки, лимонные и апельсиновые деревья, заросли бамбука и буйных трав. Рикки-Тикки облизал губы.

Po śniadaniu Rikki-Tikki udał się do ogrodu, aby zobaczyć wszystko, co tam było godne widzenia. Ogród był ogromny, ale tylko w połowie dobrze utrzymany: były tam krzewy róż Maréchal Niel, ogromne jak altany, drzewa cytrynowe i pomarańczowe, zarośla bambusów i kępy bujnej trawy. Rikki-Tikki oblizał wargi.

— А здесь богатые угодья! — сказал он про себя и при одной этой мысли хвост его распушился как щётка для чистки стекла масляной лампы.

— Ależ tu pyszne łowisko! — powiedział sobie w duchu i na samą myśl o tym ogon mu się nastroszył, jak szczotka do czyszczenia szkiełek u lampy.

Он начал бродить взад и вперёд по всему саду, время от времени принюхиваясь. И вдруг он услышал очень жалобные голоса, доносящиеся из тернового куста.

Począł się włóczyć wszerz i wzdłuż po całym ogrodzie, węsząc od czasu do czasu. Naraz posłyszał bardzo żałośliwe głosy, dolatujące z głębi ciernistego krzaka.

Это был плач птицы-портного Дарзи и его самки. У них здесь было прекрасное гнёздышко, устроенное из двух листиков, сшитых по бокам волокнами и выложенное пухом и хлопком.

Było to narzekanie ptaka-krawczyka Darzee oraz jego samiczki. Mieli tu oni prześliczne gniazdeczko, sporządzone z dwóch listków, zszytych po bokach włóknami, a wysłane puchem oraz kłaczkami bawełny.

Сейчас гнёздышко печально раскачивалось то в одну, то в другую сторону, а птицы-портные сидели не его краю и горько плакали.

Gniazdko to teraz kołysało się smętnie to w jedną to w drugą stronę — a krawczykowie siedzieli na jego krawędzi i płakali rzewnie.

— Что-то случилось? — спросил Рикки-Тикки.

— Cóż to się stało? — zapytał Rikki-Tikki.

— Нас постигло большое несчастье, — ответил Дарзи. — Один из четырёх наших птенцов выпал вчера из гнезда и Наг его сожрал.

— Spotkało nas wielkie nieszczęście — odpowiedział Darzee. — Jedno z czworga naszych piskląt wypadło wczoraj z gniazdka, a Nag je pożarł.

— Хм! — опечалился Рикки-Тикки. — Я очень вам сочувствую… но скажите мне, кто такой этот Наг? Я спрашиваю об этом потому, что я здесь впервые.

— Hm! — zasumował się Rikki-Tikki. — Bardzo wam współczuję… ale powiedźcież mi, kto jest ten Nag? Pytam o to, gdyż dopiero pierwszy raz bawię w tych stronach.

Дарзи и его супруга не ответили ни слова, только укрылись встревоженно в глубине гнезда, так как из густой травы у подножия куста донеслось приглушённое шипение. Этот звук был таким холодным и зловещим, что Рикки вздрогнул и отскочил на два фута назад.

Darzee i jego małżonka nie odpowiedzieli ani słowa, lecz przycupnęli trwożnie w głębi gniazdka — bo oto z gęstej trawy u podnóża krzewu dobył się stłumiony syk. Dźwięk ten tak zimny był i złowieszczy, że Rikki drgnął i odskoczył do tyłu na dwie piędzi.

И тут из травы начала медленно показываться голова и широкий капюшон большой змеи. Это был Наг, чёрная очковая кобра, имеющий от пасти до хвоста пять футов в длину.

A wówczas z trawy począł wolno się wyłaniać łeb i szeroki kaptur wielkiego węża. Był to Nag, czarny kobra-okularnik, mierzący od pyska do ogona pięć stóp długości.

Подняв третью часть тела над землёй, он начал раскачивать головой вправо и влево, как колышется пух одуванчика на ветру, и всматриваться в мангуста злобными змеиными глазами, которые никогда не меняли своего выражения, какими бы ни были намерения гадины.

Podniósłszy jedną trzecią część ciała ponad ziemię, zaczął kołysać łbem w prawo i w lewo, jak kołysze się puch mleczu wiatrem niesiony, i wpatrywał się w mangustę złowrogimi wężowymi oczyma, które nigdy nie zmieniają wyrazu, jakiekolwiek by były zamiary gadziny.

— Ты спрашиваешь, кто такой Наг? — прошипел он. — Конеч-ч-но, это я. Великий Брахма наделил этим свойством всё наше племя, когда первая кобра расправила свой капюшон, чтобы укрыть спящего божка от палящего солнца. Смотри и трепещи!… Ибо я страш-ш-шен!

Koniec darmowego fragmentu książki.

Zachęcamy do zakupu pełnej wersji.